«Наследники или ренегаты?». Председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания РФ по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников — о загадке смерти Сталина и его роли в истории, Оттепели, «хрущевках» и новой книге

Председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания РФ по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников сочетает таланты политика-государственника, законотворца, юриста и писателя. Среди его многочисленных трудов — «12 апостолов права», «Всадники Апокалипсиса. История государства и права Советской России 1917—1922», «Страсти по праву. Очерки о праве военного коммунизма и советском праве. 1917—1938», «Заповеди советского права. Очерки о государстве и праве военного и послевоенного времени. 1939—1961», «Семь жизней графа Михаила Сперанского», «Право и революция», «Обреченные мечтатели. Четыре временных правительства или почему революция была неизбежна», «На пути к сверхдержаве. Государство и право (1939—1953)».

В столицу Урала Павел Крашенинников привез новинку — «Наследники или ренегаты? Государство и право «Оттепели» 1953-1964». Крашенинников поделился: в работе над трудами он опирается на книги из своей обширной библиотеки и документы, хранящиеся в Федеральном архивном агентстве Российской Федерации(Росархиве), который сравнивает с кладезем, полном кладов. А Росархив — это, можно сказать, гарантия подлинности информации.

Примечательно, но, согласно договору с издательством, Крашенинникову приходится ограничивать свой творческий размах — писать не более 225 страниц, тогда как автор, к примеру, может написать и труд объемом 600 страниц.

Несмотря на плотный график, Павел Крашенинников ответил на вопросы информационного агентства «За Урал».

-В Екатеринбурге открылся памятник одному из авторов «Конституции Российской Федерации» 1993 года — известному юристу Сергею Сергеевичу Алексееву. Какое значение имеет этот документ сегодня для законодателей и граждан Российской Федерации?

-Я участвовал в процессе создания «Конституции»: в 1993 году я работал в Министерстве юстиции РФ начальником управления гражданского и экономического законодательства, а до этого — экспертом в Верховном Совете РСФСР. Я понимал, что тогда происходило, чувствовал это. Тот накал страстей, который переходил в Гражданскую войну, мы сняли. И «Конституция» оказалась примирительным актом. Не только для элиты, но и для регионов. Российская «Конституция», в отличие от советской, имеет нормы прямого действия. Появился Конституционный Суд, который стал следить за соблюдением положений «Конституции», и все стало выстраиваться. Сергей Сергеевич уделял этому огромное внимание, был вдохновителем создания документа. Мы с ним очень много работали, и в центре Гражданского права, и над «Гражданским кодексом». Тогда Интернета еще не было, мобильные только появились — мы письмами переписывались. Были ситуации, когда он поддерживал меня лично. Когда решался вопрос по сооружению памятника Сергею Сергеевичу, я ходил к самым большим руководителям. И в итоге вопрос решился положительно.

— Какими вам видятся период Оттепели и фигура Иосифа Сталина, которого некоторое время, мягко говоря, демонизировали, а его роль в Победе в Великой Отечественной войне и индустриализации была «обнулена»? Какой исторический опыт мы можем почерпнуть для себя из того периода истории?

— Сталин, безусловно, противоречивая фигура. Индустриализация без коллективизации была бы невозможна. Но что такое коллективизация? Это массовое переселение, огромное количество расстрелянных и обездоленных людей. Если брать только индустриализацию — мы увидим одно, а если все в совокупности, то это тяжелая история. Это вопрос цены: за счет чего и кого все происходило. Конечно, Большой террор — на совести Сталина и его приспешников. И одновременно его огромный вклад — в том, что к Великой Отечественной войне мы подошли с «запасом», выиграли эту Вселенскую битву, смогли победить, как в Европе, так и в Азии. Моя предыдущая книга «На пути к сверхдержаве» была посвящена Сталину. Эта же книга «Наследники или ренегаты? Государство и право «Оттепели» 1953-1964» — про Хрущева. Она начинается со смерти Сталина. Во-первых, это интересно. Во-вторых, вокруг этого сложилось много мифов. В-третьих, на фоне его умирания Маленков с Берией готовили новое руководство страны. Потом присоединили Хрущева — и сформировался триумвират, который назывался коллективным руководством. Хрущевский период неоднозначен, было много плюсов и минусов. Но волюнтаризм, конечно, процветал. Было абсолютно наплевательское отношение к науке, творческим процессам. В отношении «хрущевок» — это плюс, потому что страну из бараков вытащили. Другое дело, что надо было за этим следить, а жилищный фонд толком не содержали. Поэтому многие вещи нужно анализировать. Но мы должны знать свою историю. Чтобы понимать, где и какие у нас проблемы.

—Касательно смерти Сталина, с которой начинается Ваша книга: к каким выводам Вы пришли — была ли она насильственной или естественной?

—Я собрал дневники…. Сложилась парадоксальная ситуация. Было «дело врачей»: почти все его личные врачи были либо арестованы — либо находились под следствием. Личная охрана — под следствием, их убрали. Те люди, которые лечили или охраняли Сталина, жутко его боялись. Когда Сталина хватил удар, и он упал, то к нему боялись подойти, потому что не понимали, что делать. Когда уже прошел значительный период времени, то вызвали Маленкова и Берию. Сталин тогда был еще жив. Но лучше прочитайте книгу!

Павел Крашенинников признался, что написал новую книгу и уже отдал ее рецензентам.